Я шахтёр, и каждый раз

На свет из шахты выползая,

Я в этот благодатный час

Как будто заново рождаюсь.

 

Лицо и руки чёрные от пыли,

Уголь стал уже частью меня.

Падает снег на чёрные плечи,

Словно блестит в волосах седина.

 

Рою туннель так долго, что кажется

Время стоит, движения нет –

Путь в никуда, конец без начала,

Но верю – сверкнёт ослепительный свет.

 

Рой крепкой рукой

Слой земли вековой.

Сверху, снизу лишь земля,

Впереди всё та же тьма.

 

Я шахтёр в десятом поколении

В шахте маюсь уже много лет,

Но ни мне, ни сотне моих предков

Не светил в конце туннеля свет.

 

Сверху, снизу лишь земля.

А вокруг всё та же тьма.

 

Рою туннель так долго, что кажется

Время стоит, движения нет,

Путь в никуда, конец без начала,

Теряю надежду увидеть там свет.

 

Я пропитан страстью недобитой,

Снова одержим идеей фикс.

Я так долго здесь махал лопатой,

Что из этой бездны нет возврата.

 

Мой путь – тоннель, подземный ход,

Я через страх переступаю,

Не знаю, что в конце там ждёт

И что в итоге испытаю.

 

Надежда есть – и раз и два

Я видел – искра в темноте сверкнула,

Но оказалась, как всегда, –

Грань стекляшки лишь блеснула.

 

Рою туннель так долго, что кажется

Время стоит, движения нет,

Путь в никуда, конец без начала,

Когда же сверкнёт ослепительный свет?

 

Рой крепкой рукой

Слой земли вековой.

Сверху, снизу лишь земля.

Впереди всё та же тьма.

 

Копаю руками и ржавой лопатой,

А больше и нечем, и кто виноватый?

Растащено всё, утеряно, продано,

Алчною пастью до кости обглодано.

Сверху, снизу лишь земля.

А вокруг всё та же тьма.

 

Сначала всё виделось добренькой сказкой,

Но оказалось на деле не так.

В драме жестокой и бесконечной

Участвую словно последний дурак.

 

Жаловаться глупо, нет смысла в плаче:
Разум мне шепчет: не будет иначе,

Беги по кругу, прямо иль косо,
Иль в никуда, как поезд с откоса.

 

Никаких обид и сожалений,

Что впереди не видать движений:

Чем безнадёжнее наше дело,

Тем приятнее победа!

 

Рою туннель так долго, что кажется

Время стоит, движения нет,

Путь в никуда, конец без начала,

Верю – сверкнёт ослепительный свет.

Кто-то клеит крылья,

Хочет улететь.

Кто-то роет яму,

Зарыться, не смотреть.

 

Кто-то рубит лодку,

Далеко уплыть успеть.

Кто-то хлещет водку,

Чтобы не терпеть.

 

Ты не знаешь, я не знаю,

Просто верую вполне.

Руль из рук я выпускаю,

Чтоб струиться по волне.

 

Может, это очень стыдно,

Что такой я протестант,

Недостойно и обидно, –

Это лучший вариант.

 

Копай, руби, хлещи,

Ныряй, плыви, лети,

Руби, хлещи, копай,

Только-только успевай.

 

Утоплю всех идолов,

Чтоб не мешали жить.

Полностью уверую,

Что так должно и быть.

 

Не смешно, совсем не стыдно,

Не забавно, не обидно,

Ты плывёшь, а я летаю,

Ничего не понимаю.

 

Копай, руби, хлещи,

Ныряй, плыви, лети,

Руби, хлещи, копай,

Только спуску не давай.

 

Яркая обёртка

Валяется в пыли.

Забыта-позаброшена,

Её дни сочтены.

 

Скоро вместе с мусором

Она пойдёт в утиль,

Хотя вчера казалось,

Что ей подвластен мир.

 

Перемены, перестройки, 

Переходы, перекрест,

Плен, оковы, несвободы,

Поиски доходных мест.

 

Всё прошло, не начинаясь,

Не нашёл чего искал:

Вместо добренькой улыбки

Вижу волчий лишь оскал.

 

Копай, руби, хлещи,

Ныряй, плыви, лети.

Руби, хлещи, копай,

Лишь себя не продавай.

 

Утопи всех идолов,

Чтоб не мешали жить.

Полностью уверуешь,

Что так должно и быть.

 

Не смешно, совсем не стыдно,

Не забавно, не обидно –

Ты летишь, а я ползу

Где-то в тёмненьком низу.

 

Копай, руби, хлещи,

Ныряй, плыви, лети.

Руби, хлещи, копай,

Лишь других не доставай.