Тонкие пальцы, мягкая кожа –

На тихую заводь была ты похожа.

Когда поднимала густые ресницы,

Мне сердце пронзали острые спицы.

 

Пухлые губы, ласковый взгляд,

Плавность движений, яркий наряд –

Всё привлекало, звало и душило,

Мимо пройти просто не было силы.

 

Как оказался в твоих я объятьях,

Я до сих пор не имею понятия.

– Опомниться надо, – твердил я себе,

Но только слабел в этой странной борьбе.

 

Трудно мне было сначала понять –

Как ты любила меня целовать,

Когда я с мороза замерзший ужасно

Домой приходил усталый так часто?

 

Синие губы, нос ледяной

В тебе вызывали чувственный зной.

Меня обнимала крепко и властно,

Надеяться вырваться было напрасно.

 

Я удивлялся странностям этим,

Хоть повидал их немало на свете.

Но, наконец, разгадка нашлась.

Такая разгадка, что можно упасть.

 

Я был удивлен и даже напуган,

Страх и любовь дополняли друг друга.

И вечерами, оставшись вдвоем,

По тёмной реке, казалось, плывем.

 

Мое состоянье она замечала,

Но не сердилась и не кричала.

Лишь только улыбка нежней становилась.

Я понял внезапно – на что-то решилась.

Руками холодными как-то несмело

Скальпель взяла и рядом присела.

Сказала печально, тихо, с любовью:

– Себя не хочу дольше мучить я болью.

 

Ты будешь со мной и только со мной,

И стану тебе я вечной женой!

И тело твоё холоднее, чем лед,

Нежно с любовью меня обовьет.

 

Я понял – всё кончено, песенка спета,

Зачем не послушал  рассудка совета?!

Лежать буду в морге нагим и холодным,

Палимый подруги взглядом голодным...

Она обожает холод

И ненавидит тепло.

Ей нравится злая стужа

И скрежет пурги о стекло.

Её глаза словно пропасть.

В которую можно упасть.

И страшно в ней оставаться

И манит навеки пропасть.

В её глазах сквозит бездна.

В них страшно долго смотреть.

Она работает в морге,

Её профессия – смерть!